Данная публикация посвящена результатам охранно-спасательных исследований на западной окраине ст. Тамань, проводимых в апреле-июле 2008 году Восточно-Боспорской археологической экспедицией ИА РАН, под руководством Сударева Н.И. совместно с ЮР ЦАИ (Краснодар). Рассматриваемый участок, расположенный на пологой вершине гряды курганов у подножия горы Лысая, входит в зону Западного некрополя античного города Гермонасса и ранее не обследовался.

Общая площадь раскопа составила около 1540 м2. В ходе исследований на участке было обнаружено четыре погребения и десять объектов (ям с большим количеством керамики и остатков тризн). Плотность захоронения весьма невелика.

1CO9922 jpg

1CO9250 jpg

Погребение 1. В западной части котлована на глубине 1,4 м была выявлена известняковая плита, к северу от которой было расчищено in situ детское погребение. Могильная яма неправильной овальной формы прослеживалась слабо, с восточной стороны была выложена железняковым бутовым камнем. Погребение ориентировано головой на север, положение вытянутое на спине, руки сведены на тазовых костях, ноги лежат прямо. Длина костяка – 1,24 м. Погребение безынвентарное.

Наиболее вероятно, что перед нами погребение в подбойной могиле со входом расположенным по длиной стороне и смещенным от центра в сторону ног. В качестве заклада использована каменная плита. Подбои относятся к погребальным сооружениям, которые традиционно более  связывают  с местными традициями,  чем с греческими. Их архитектура довольно однотипна. В большинстве случаев вырывалась яма в форме стандартной могилы, равная по длине подбою; в ее длинной стенке вырывался подбой, сужающийся к противоположной от входа стенке. Погребенный помещался в подбой таким образом, что вход оказывался с его левой (как в данном случае) стороны. Подбой закрывался закладом из сырцовых кирпичей, соленов, каменных плит или оставался без заклада. Погребения одиночные. Исключения из этого редки.

1CO9353 jpg

Погребение 2. На глубине 1,7 м от дневной поверхности было выявлено слабо выраженное ямное пятно тёмного грунта, при выборке оказавшееся погребением. Непосредственно над погребением в области левой ключицы найдена бронзовая игла и кончик ручки железного стригля, стенка чёрнолакового лекифа с пальметтой и донце рыбного блюда.

Костяк (предположительно мужской) выявлен in situ, ориентирован головой на восток с небольшим отклонением к северу; положение костяка вытянутое на спине, руки вдоль тела, ноги вытянуты параллельно друг другу, череп завален вправо. Длина костяка – 1,73 м. В области коленей и левой голени найдены следы патины бронзы и не сохранившихся железных предметов. Около правой ступни стоял раздавленный под тяжестью грунта красноглиняный кувшин.

Под костяком прослеживаются следы настила чёрного цвета. После снятия костяка по углам ямы (на глубине около 0,5 м ниже костяка) были обнаружены четыре углубления неправильной подпрямоугольной формы (предположительно под ножки погребального ложе).

Данное погребение относится к типу I/7а  (Сударев, 2005) – могильные ямы с ямками по обеим узким сторонам.  Наиболее вероятно их использование для установки ножек гробов (саркофагов) или деревянных помостов (лож – КЛИНЕ) (Robinson, 1942, p.151; Garland, 1985, p. 28-37; Kurts,  Boardman,1971, p. 71, 192, 202; Грач, 1999, с.  90). и т.п.. К сожалению, в большинстве случаев они не описываются, поэтому точное их количество не известно. (Например: Фанагория 3,4,6,19,33/1979 (Усачева, 1979А)) Нам известны такие погребения Причерноморских городах, и  в  Греции  (Грач, 1999, А 59, 60, 114; Сударев, 1995; Kurts,  Boardman, 1971., с.175, рис.30).

Датировка по керамическому материалу: середина IV в. до н.э.

Погребение 3. На глубине 0,98 м от дневной поверхности было выявлено перекрытие погребения, состоящее, из десяти черепиц (соленов), сложенные в виде перекрытия дома, с закрытыми торцами. С южной и северной сторон стояло по четыре клеймённых боспорских черепицы, с западной и восточной стороны (с торцов) – по одной синопской (Табл. I, 1-2 см. иллюстрации). Датировка черепиц – сер. IV в. до н.э. Данное погребение относится к типу IV/3а (Сударев. 2005).

1CO9554 jpg

После снятия черепиц в засыпи над погребением найдены бронзовая монета, фрагмент дна чёрнолакового лекифа, фрагменты ручек синопской и гераклейской амфор, фрагмент черепицы и фрагмент венчика красноглиняного кувшина. Под черепицей  5 найдена синяя стеклянная белоглазчатая бусина (Табл. II, 4, 6, 15-16 см. иллюстрации). Все эти предметы являются частью погребального инвентаря, первоначальный порядок которого нарушен грызунами.

После снятия грунта было расчищено погребение подпрямоугольной формы. Костяк (предположительно женский) расположен in situ по центральной оси погребения. Положение костяка вытянутое на спине головой на восток (череп повернут на север), руки вдоль тела, ноги вытянуты параллельно друг другу. Длина костяка – 1,65 м. (Табл. II, 2 см. иллюстрации).

Под черепицей  8 найден развал чёрнолакового арибаллического лекифа с пальметой. Такие лекифы являются одним из распространенных типов и находят широкий круг аналогий (Буравчук, 2007, с. 55-58). Датировка – середина-вторая половина IV в. до н.э.

В области груди в погребении лежали три стеклянных белоглазчатых бусины. С правой стороны костяка, у пояса, лежал на боку раздавленный грунтом красноглиняный кувшин (Табл. II, 1 см. иллюстрации). Рядом с кувшином располагалось горло чёрнолакового лекифа. Ещё два фрагмента этого же лекифа обнаружены в разных местах погребения.

Справа, в районе кисти руки, лежало бронзовое зеркало. В области левой стопы найден серебряный перстень со щитком. С правой стороны костяка, на уровне стопы, обнаружена серебряная подвеска (накосница) (Табл. II, 2-3, 5, 7-10 см. иллюстрации). Под костяком прослеживаются следы подстилки чёрного цвета.

Кроме того, к югу от погребения выявлено пятно, при зачистке которого обнаружены фрагменты светлоглиняного рыбного блюда, фрагмент дна коричневоглиняного кувшина, а также фрагменты ручек синопской и стенки гераклейской амфор (Табл. II, 11-14 см. иллюстрации). По местоположению и характеру материала объект можно атрибутировать как остатки Тризны. Датировка по фрагментам керамики – IV в. до н.э.

1CO9726 jpg

Погребение 4 Погребение ограблено в древности. Костяк отсутствует, фрагменты костей были обнаружены в заполнении погребения. Также в заполнении обнаружена часть граффито на стенках амфоры, фрагменты профилированных частей чернолаковой посуды,  стенки амфор.

*   *    *

Некоторые элементы погребального обряда представленные  в данных погребениях.

Компактность и синхронность данных погребений, а также некоторая территориальная отдаленность от основной массы погребений данного некрополя  говорит в пользу того, что перед нами отдельный семейно-родовой участок, какие известны как в некрополе афинского Керамика, та и в ряде других некрополей (Knigge U. 1988). Вероятнее всего речь идет о небольшом кургане IV в. до н.э., который позднее был снивелироан.

Весь инвентарь погребений, за исключением потревоженного грызунами, располагался  in situ и является  достаточно стандартным набором предметов для середины IV в. до н.э.

В двух погребениях встречены разбитые лекифы. В других некрополях Боспора: сосуды для масел и благовоний встречены в большинстве погребений VI-II вв. до н.э. в некрополе Пантикапея, причем с архаического периода процент их встречаемости в погребениях составил 65%. Со временем он несколько увеличивается, доходя в IV в. до н.э. до 72%, далее их процент начинает несколько сокращаться, составляя в эллинистическое время  только 28%. Сходную картину мы наблюдаем в некрополе Мирмекия, там процент встречаемости сосудов для масла еще выше, доходя до 96% в IV в. до н.э. Такая же ситуация и в некрополях Тиритаки, пос. Войкова, Нимфея, Гермонассы, Патрея и т.д. Чуть не доходит до 50% их количество в некрополях  у мм. Тузла и Панагия. С другой стороны, в ранних некрополях Фанагории, Кеп, у пос. Пересыпь этот процент не превышает 25, некоторое его увеличение в IV-III вв. до н.э. в некрополях Кеп и Фанагории связано в основном с частой встречаемостью их в курганных некрополях этих городов. В это же время, в грунтовых некрополях их количество не превышает 30 %.  Вряд ли такая картина случайна.

Традиционно данные сосуды, вместе со стриглями относятся к предметам “палестрического быта”.   Строго  говоря, сосуды для масла,  которые встречаются как в мужских,  так и в женских и детских погребениях,  являются не столько  предметом “палестрического быта”,    сколько   предметом   связанным   с погребальной практикой – умащением тел умерших и т.д. (Robinson, 1942,  с.185-187). Более того, видимо в ряде случаев они специально изготовлялись для этих целей (Boulter, 1963, р.123). Они широко  представлены  в  некрополях Греции и греческих колоний (Boulter, 1963, р. 117. f. 2; Knigge, 1988, p.45, abb. 44; Weinberg,  1960, p. 93-94, pl. 29).

Следует отметить, что в некоторых некрополях Боспора, например некрополе Мирмекия сосуды для масел обычно разбивались и разбрасывались по могиле- в 32 из 64 случаях (Шкорпил, с.70сл., 1909а, с.78сл.; Сорокина Н.П., Сударев Н.И., 2001). Мы можем предполагать, что при совершении погребальных церемоний, еще до закрытия могилы сосуды для масла, использованные при церемонии – бились (”умерщвлялись”), их части кидались в могилу. Подобные случаи часты, хотя и не в такой степени и в Пантикапее (около 20 %), однако они редки в большинстве других некрополей Боспора.

В мужском погребении встречен стригль. Стригли – не частая находка в боспорских некрополях. В основном они там появляются с IV в. до н.э., однако в некрополях Пантикапея и у м.  Тузла они встречены уже в наиболее ранних погребениях. С IV века до н.э. они распространены гораздо шире. В некрополе Гермонассы они встречались дважды в погребениях IV-III вв. до н.э. Стригли  и в некрополях Греции не являются обязательным атрибутом погребения, однако нередко в них встречаются (Венедиков,  1963, т.170-171, Гълъбов. 1955, с.133, обр. 4; Knigge, 1988, p.45, abb.44; Pemberton, 1985, p.271-305, pl.82; Weinberg, 1960, p. 93-94, pl.31g ).

Как минимум в двух погребениях на данном участке некрополя встречены кувшины. Нами уже рассматривались случаи находок в погребений амфор, пелик и кувшинов, их положение в могиле и взаимосвязь с другими категориями находок (Сорокина, Сударев, 2003, Сударев, 2003,). Как мы отмечали, в некрополях азиатского Боспора наиболее устойчивой является связь кувшин – сосуд для питья. В данном случае мы видим устойчивую связь кувшин-сосуд для масла. Что сближает данные погребения с некрополями европейского Боспора и в первую очередь – Пантикапея. Кувшины в VI-II вв. до н.э. встречены в некрополе Пантикапея 47 раз, из них в 8 случаях в головах, в 18 случаях – в ногах, в остальных случаях положение иное (как правило, не указано или не устанавливается). Как мы видим, более распространенным является положение “в ногах”. То же самое мы наблюдаем в некрополе Мирмекия, Гермонассы, у м. Тузла, Панагия. В некрополе Тиритаки, Нимфея, Фанагории, Кеп более характерно положение кувшина “в головах” Как мы видим, по этому признаку некрополь Гермонассы  сближается с некрополем у Пантикапея, Мирмекия, у м. Тузла, Панагия, отличаясь от остальных некрополей Боспора.

В женском погребении выявлено зеркало. Зеркала встречены в погребениях Боспора 153 раза. Наибольший процент таких погребений в ранних некрополях Боспора – в некрополях у пос. Пересыпь – 17 %, у мм. Панагия (15%), Тузлы  (13%). С IV в. до н.э. процент таких погребений в целом по Боспору выравнивается (около 9-10%) Они сопровождали как погребения женщин, так и захоронения мужчин и детей. Зеркала связаны с погребальными культами, их часто изображали на погребальных стеллах и сосудах. Возможна их связь с  с воззрениями о возрождении, однако не исключено, что они рассматривались и как вместилище (пристанище) души.  Интересно, что на ряде изображений на погребальных сосудах, которые можно связывать с погребальной тематикой изображены зеркала. Изображены они и на лекифах с белой облицовкой рядом с погребальными памятниками, а так же на погребальных аррибалических лекифах  (Boardman, 1989,   232, 234, 244, 257, 260, 264, 269, Pottier, 1883, pl.1, 4, Атлас к ОАК 1863,  Т. I, 3, II, 16,. 27, Венедиков, 1963, т.5-7). Известны зеркала и в ряде погребений Греции (Kallintze, 1991, р.462, т.5; Knigge, 1988, p.45, abb. 44; Pemberton, 1985, p.271-305, pl.85;).

Иглы и шилья часто встречаются в некрополях Боспора с VI в. до н.э., причем не только в женских, но и  в  мужских  и  детских  погребениях (Кастанаян,  1959, с.259, 277, 279;  Шкорпил,  1914   105/60, 110/65, 147/102, 153/108,  155/110,  184/2,  187/5, 210/28 и т.д.). В пользу их магического, а не “утилитарного” значения в погребениях говорит и то,  что они иногда втыкались в подушку (Шкорпил,  1911,   38/1), клались согнутые иглы (Шкорпил В.В., 1913а,    38), обломанные (Думберг, 1901,   49), известны золотые экземпляры (Думберг, 1902,   8 Ахт.) и т.д. Кроме того, в пользу такой их трактовки говорит тот факт, что в некоторых некрополях они  не  встречаются  или  встречаются  редко (например, в некрополях Мирмекия, Тиритаки, Фанагории),  что труднообъяснимо, если исходить из их “утилитарного” значения в могиле. Иглы, булавки и т.д.  как обереги от злой силы известны с древнейших времен до настоящего времени (ЭС 1996, с.49; Виноградова,   Толстая, 1990, с.104).  В некрополе Пантикапея они встречены в 7,6-9 % погребений, некрополе у пос. Войкова IV в. до н.э. – в 16 %,  в некрополе у пос. Пересыпь – 17-25 %.  В некрополе Кеп архаического времени бронзовые иглы встречены 9 раз (14% или 21 % взрослых погребений), в некрополе эллинистического времени – также 9 раз (10 % взрослых погребений). В некрополе Гермонассы они ранее встречались только 1 раз в погребении VI-V в. до н.э. Иглы встречаются и во многих погребениях других греческих городов (Венедиков,.  1963, с.318, Ebert, 1913, p.65; Pemberton, 1985, p.271-305, pl.83; Weinberg, 1960, p. 93-94, pl.30).

1CO9803 jpg

Погребальные сооружения.

Тип погребения с черепичным перекрытием встречен в некрополе Гермонассы впервые. Данное черепичное погребение примыкает к  группе ящиков греческого типа.  Они бывают двух основных вариантов: в виде карточного домика  и в виде собственно ящика.  Вариант “в виде карточного домика” подразделяется на два подварианта – с двускатной крышей и с крышей в виде прислоненных к стенке наклонно стоящих черепиц. Погребения  этого типа распространяются с конца V века и широко представлены в эллинистический период на Боспоре и в Греции (Kurts,  Boardman, 1971;  Sjoqvist, 1958, р. 143 и т.д.).

Черепичные погребения аналогичные исследованному на территории Боспора встречаются редко. Их известно всего 10 в погребениях Пантикапея и  всего 5 в погребениях азиатского Боспора (по 1 в некрополях Фанагории и Кеп и 3 в некрополе Горгиппии) Кроме того, подобные погребения с перекрытиями из черепиц были довольно широко распространены в Северном Причерноморье: в некрополях Ольвии, Херсонеса, Горгиппии, Фанагории (Гриневич, 1959, с. 95-97; Кругликова, 1977, с. 71-73; Кобылина, 1951в, с. 242).

Впервые также в некрополе Гермонассы исследовано погребение в подбойной могиле. До настоящего времени в некрополе  Гермонассы подобных погребений известно не было (Сорокина, 1961, с.46-52; Коровина, 1964, с.213-215).

1CO9823 jpg

Следует отметить, что подбойные могилы  на Боспоре появляются только в IV в. до н.э. Они распределяются в эллинистический период довольно неравномерно. Так в некрополях Нимфея, у м. Тузла,  у м. Панагия, Мирмекия, Китея, Горгиппии  – таких погребений нет. Они встречены в некрополе Пантикапея, где в IV-III вв. их только 18; в некрополе у пос. Пересыпь, где они появляются во II в. до н.э. (3) (Коровина, 1968, с.66,  1987, с.35); в некрополе Фанагории  III-II в. до н.э. их 10; позже их количество сокращается (Шавырина, 1980А,   6,7,11,13,15,19Б;  Кобылина, 1951, с.246,  12/180; Коровина, 1987, с104,  249/57, 254/60, 312/118); в некрополе Кеп, где они появляются в IV  в. до н.э. и получают распространение с III в. до н.э..  Таким образом, мы можем отметить, что, даже в тех некрополях, где встречаются подбойные могилы, их процентное соотношение с другими типами погребений не превышает 4-6 %. Ни по инвентарю, ни по элементам обряда они не выделяются в отдельную группу, поводов для соотнесения их с местными традициями у нас нет. Подбойные могилы распространены в это и предшествующее время в некрополе Ольвии, у с. Кошары и т.д. (Козуб, 1974, с 12-13; Парович-Пешикан, 1974, с.14-19; Палуци-Владыко, Редина, 2002, с.59), где до конца III в. до н.э. их процент довольно высок. Позднее количество погребений подобного типа сократилось. Встречаются подобные погребения и в некрополях Греции : в Мирине, Александрии и других местах (Breccia, 1912, c.6; Pottier, Reinach, 1887, c.66; Kurts , Boardman, 1971., с.182,  рис.35).

Таким образом, данный участок некрополя Гермонассы вероятно связан  ее курганным могильником. По ряду признаков он находит больше аналогий в некрополе Пантикапея (и отчасти Европейского Боспора). На наш взгляд, это косвенно подтверждает гипотезу о том, что после объединения Боспорских городов в одно государство, верхушка общества была связана с Пантикапеем, а, возможно и происходила оттуда. В пользу этого, в частности, говорит наличие в курганах сооружений  родственных пантикапейским, распространенность в них кремаций, при том, что их нет в грунтовых некрополях Кеп, Фанагории и Гермонассы, а так же ряд других признаков.

Авторы: Сударев Н. И., Чевелев О. Д., Крайнева А. А.


Теги: , , , ,