cher-mel

Каньон "Чертова Мельница"

Жил в середине прошлого века в станице Зеленчукской казак Никифор Степко. Справный был казак Никифор. Имел он на берегу реки крепкий большой дом с резными наличниками и дубовыми ставнями на окнах, богатое хозяйство, красавицу-жену, которая подарила ему четырёх сыновей и малютку дочь за семь лет их совместной счастливой жизни. И знали станичники, что редко где можно найти в станице и в окрестных селениях такой пышный и вкусный хлеб и такую чистую и крепкую водку, какие водятся в доме казака Никифора. Знали также, что Степко – человек серьёзный, на все руки мастер, да и не из робкого десятка, в чём не раз могли убедиться его товарищи во время прошлых боевых дел.

Однажды осенью, уже в конце сентября, когда предгорные леса начали надевать свои пышные красно-золотые наряды, а изумрудно-зелёная вода в реке стала такой прозрачной что было видно, как колышет хвостами в заводях пятнистая форель, решил Никифор прогуляться верхом к истокам реки Кызгич, в те места, которые славились доброй охотой и рыбалкой. Оседлал казак своего верного коня, погрузил нехитрые снасти, ружьё, запас еды на неделю, и, как только рассвело, неспешно двинулся в путь вверх по течению Зеленчука. Когда над горами начали сгущаться сумерки, Никифор был уже далеко от своего дома. Вокруг шумел густой пихтовый лес, в котором было сухо и тепло, журчала по гладким камням река Кызгич и первые звёзды проглядывали в лиловой глубине вечернего неба. Спешился Никифор, развёл на поляне костёр и заварил в походном казанке добрый кулеш, а чтобы каша была ещё вкуснее, достал пляшку и выпил немного своей знаменитой водки. Усталость, тепло костра и выпитый стаканчик совсем сморили путника, и он задремал, завернувшись в бурку.

Разбудил Никифора громкий топот, странные звуки и похрюкивание, которые он услышал сквозь сон. Приоткрыл казак глаза и увидел, что костёр уже почти погас, а вокруг мелькают какие-то странные тени. «Плохо, если это стадо кабанов – свирепые, черти» – подумал про себя Никифор, и как только он это подумал, кто-то подошёл к остаткам костра, бросил в него охапку сухих веток и изо всей силы дунул в огонь. Сразу с новой силой вспыхнуло пламя и ярко осветило поляну. И увидел казак Степко, что вокруг костра собрались омерзительного вида твари, со свиными рылами, короткими кривыми рогами, хвостатые и покрытые редкой шерстью. Все они пристально смотрели на него и их глаза светились в темноте красными мерцающими угольками. Совсем не трус был Никифор, но когда рассмотрел он своё полночное окружение, стало ему не по себе, и рука поднялась сотворить крестное знамение. «Черти, как есть черти! Нечистая сила! Ну и попал я в переплёт» – пробормотал Никифор. В этот момент один из сидящих у костра громко кашлянул и сказал:
- Правда твоя, казак, мы и есть черти, только креститься тебе совсем ни к чему. Свой крестик ты потерял, когда продирался сквозь чащу возле Серых Валунов, иначе, мы не смогли бы к тебе подойти так близко. Сам понимаешь, знамение теперь не поможет. А вот насчёт нечистой силы – это ещё как посмотреть! Из вас, людишек, найдётся немало таких, кто похлеще любого из нас, не так ли?

Пока чёрт говорил, Степко пришёл в себя, приподнялся и уже достаточно хорошо рассмотрел окружившее его похрюкивающее общество.
- Что молчишь, казак, неужели от страха проглотил язык?
- Ещё не родился тот, кто мог бы испугать казака – громко ответил Никифор – а что до наших нечестивцев, гореть им в аду!
- Гореть, гореть – хихикнул черт поменьше – уж кому, как не нам это знать лучше!
- Помолчи, Мелкий, – рявкнул старший из чертей, – казак Степко – человек серьёзный, в округе известный и не такой сявке, как ты с ним разговаривать!
- Али дело у вас какое ко мне? – просил Никифор, догадавшись, что неспроста он попал в окружение столь многочисленной бесовской компании.
- Прежде всего, – ответил чёрт, – я должен представиться. Меня зовут Тродвул. У нас в Аду каждый старейшина отвечает за то дело, которое ему поручил Вельзевул, наш повелитель и владыка. Я отвечаю за приготовление пищи для всех обитателей Царства Тьмы и в последнее время слышу всё больше и больше жалоб, вижу растущее недовольство моей службой. Нашему племени надоело горелое мясо грешников и мы хотим научиться готовить нормальную настоящую еду.
- Едой у нас занимаются женщины – удивился Никифор.
- Не скажи, – возразил Тродвул – мы знаем о тебе всё! Знаем, что ты умеешь варить кулеш, который я только что доел из твоего казанка, знаем, что твой хлеб – лучший в станице, знаем и то, что водка твоя такая славная, что станичный атаман только у тебя и покупает её к каждому празднику. Ты должен научить моих чертенят делать это всё самым лучшим образом.
- Для того, чтобы это всё получилось лучшим образом, нужно очень многое, чего у вас нет!
- А ты скажи, что нужно привезти, добыть или построить, и мы вмиг это сделаем – на то мы и нечистая сила! – воскликнул Тродвул.
- И вы меня после этого отпустите?
- Это зависит от плодов твоего труда, – ответил Бес.
Задумался Никифор. С одной стороны – служить Сатане вроде бы как большой грех, а с другой – страсть как не хочется быть у чертей в вечном плену. «Будь что будет – подумал казак – может быть, вырвусь на волю, а там как-нибудь замолю свой грех, авось Бог простит…»

- Ладно, сказал он – так и быть, но научиться печь хлеб и гнать водку – дело не простое и работы будет ох как много. Надо построить мельницу, винокурню и печь для выпечки хлеба.
- Приступим прямо сейчас – сказал Тродвул.
- Не здесь – ответил казак – надо найти место, где река быстрая и не такая широкая, чтобы поставить мельницу.
- Есть такое место, – воскликнул Мелкий – я знаю!
И тут же вся компания чертей, подхватив Никифора с его кладью, взлетела над лесом и помчалась прямо по воздуху куда – то в черноту ночи. Летели они недолго и вскоре опустились, судя по шуму воды, где-то на берегу очень быстрого горного потока. Никифор присел на камень и попросил:
- Давайте подождём до утра, я высплюсь, и тогда приступим к делу.
- Ладно, – согласился Тродвул – я совсем забыл, что вам, людишкам, без сна совсем нельзя…

Когда настало утро и Никифор очнулся от сна, он увидел, что погода испортилась, низкие облака закрыли солнце и заметно похолодало. Он сидел у большого камня на берегу бурной речки, стремительно вырывавшейся из расселины между каменистыми берегами. Черти толпились на берегу и ждали его распоряжений. Понял казак – то, что он видел ночью не было сном, и правда, придётся строить вместе с нечистой силой всё, что задумал Тродвул.
Работа шла с быстротой, удивительной для Никифора. Стоило ему только сказать, что необходимо сделать или доставить к берегу реки, всё это немедленно появлялось там, где надо и в нужном количестве. Уже к полудню берега речки были укреплены каменными стенками, а к вечеру появившееся откуда-то мельничное колесо вращало жернова, которые черти выпилили из больших валунов прямо на месте. Ещё через день были готовы и печь для хлеба, и винокурня со всеми необходимыми котлами, ухватами, противнями и прочей утварью.
- Что дальше, казак? – спросил Тродвул.
- Нужны зерно, дрожжи, дрова и можно начинать. – ответил казак, а у самого в голове уже созрел план, как избавиться от поганой бесовской своры.
На утро третьего дня мельничные жернова начали перемалывать зерно, и черти, белые от копыт до рожек, едва успевали оттаскивать мешки с мукой. Несколько других нечистых хлопотали возле печей, кололи и носили дрова, а в воздухе висел сладковатый запах дрожжей, теста и браги. И, когда вечерний сумрак вновь окутал горы, появились первые караваи хлеба и первые бутыли с водкой. Тродвул осушил кружку водки, закусил куском свежего каравая и одобрительно крякнул:
- Молодец, казак, как только научишь моих бесенят делать всё это точно так же, так и быть, поедешь домой. А сейчас я должен устроить праздник и созвать на него всех своих приятелей.

Тут же вокруг винокурни запылали костры и к этим кострам откуда-то подходили и подходили слуги Сатаны, подсаживались к огню и скоро на всей поляне не осталось свободного места.
Тродвул поднял полный кубок и сказал:
- Господа! С сегодняшнего дня мы будем всегда иметь вдоволь настоящего вкусного хлеба и этого чудесного напитка. Воздадим хвалу казаку Никифору и окажем ему честь сесть рядом с нами!
- Ты бы лучше отпустил меня, как обещал! – ответил Казак.
- Не раньше, чем мои слуги научатся так же печь хлеб и гнать водку! – напомнил Тродвул.
Никифор пожал плечами и отошёл от костра. Скоро первая бутыль водки закончилась, Никифор пошёл за другой, но прежде, чем подать ее в круг, он всыпал в бутыль горсть крепкого табаку. Приступили черти ко второй бутыли, потом к третьей, даже не почувствовав, что цвет и запах водки изменились. Они с жадностью выпивали до дна каждую новую кружку и пьянели всё быстрее и быстрее с каждой минутой. Тродвул, покачиваясь подошёл к рослому, с рыжей шерстью чёрту и хлопнул его по плечу.
- Ты не з..забыл, Драгар, что взял у меня месяц назад двести золотых монет? Когда вернёшь?
- И не собираюсь! – ответил тот, кого назвали Драгаром. – Ты ведь не возвратил мне блудницу, которую выкрал в прошлом году!
-Я!? Ах ты, лгун!
Тродвул размахнулся и изо всей силы ударил своего обидчика. Драгар свалился на землю, но быстро вскочил, что было силы огрел Тродвула и вцепился в его рога. Другие черти на минуту замерли, увидев это побоище, потом бросились на помощь – кто к хозяину пирушки, кто к Драгару. Были и те, кто не разбирая ничего вокруг лупили всех, попадавшихся под руку. Драка закипела, как котёл с кашей на сильном огне. В ход пошли камни, остатки дров, всё , что попадалось под руку. Скоро были разбиты вдребезги и разнесены в щепки и мельница, и винокурня и хлебная печь, а черти всё дрались и дрались, и побоищу этому не было конца…

Казак Никифор Степко и не стал дожидаться конца чертенячьей драки. Он потихоньку собрал свой мешок и стал быстро спускаться вниз по течению речки. «Куда-то эта вода меня всё-таки выведет» – подумал он и через некоторое время оказался на знакомой поляне. Под пихтой в свете луны он увидел своего верного коня, который почуял хозяина и приветствовал его радостным ржанием. Вскочил казак в седло и поехал настолько быстро, насколько позволяла тропа, подальше от этого проклятого места, а когда солнце окрасило первым лучом скалистую вершину горы Джиссы , он уже подъезжал к дальней заставе.
Утром следующего дня в окно дома Степко кто-то постучал. Когда Никифор вышел, он увидел человека, закутанного в бурку с ног до головы. Подойдя поближе, с удивлением и ужасом увидел казак, что перед ним вовсе не человек, а опять Тродвул.

- Что тебе надо, поганый, оставь меня в покое!
- Оставлю, только спаси! Я не думал, что могут быть муки сильнее адовых. У меня разламывается от боли голова, я не могу ни ходить, ни лежать, темно в глазах… Слышал, у людей есть от этого средство?
- Лучшее средство – знать меру в пьянстве.
Никифор внимательно посмотрел на Тродвула, и ему стало вдруг смешно и жалко этого несчастного чёрта. Весь он был сморщенный, сгорбленный, а из глаз градом катились от боли слёзы
- То-то же, будешь знать как других мучить… Ладно, чёрт с тобой! Обещаешь оставить меня в покое?
- Клянусь Вельзевулом! – прохрипел Бес.

Никифор на несколько минут скрылся в доме, потом вышел с полным ковшом крепкого огуречного рассола и подал его бесу:
- Пей!
Выпил Тродвул ковш одним махом и сразу повеселел.
- Спасибо тебе, казак Никифор , век не забуду. Я ещё отблагодарю тебя, знай это.
- Исчезни с глаз навсегда – лучшей благодарности для меня не будет!
Черт исчез. А следующей весной жена Никифора, перекапывая огород, наткнулась на горшок, наполненный старинными золотыми монетами византийской чеканки. Долго дивились и завидовали люди Никифору, а тот лишь улыбался в густые усы: «Видать здорово полегчало чёрту – сдержал слово».

Когда снова настала осень, друзья позвали Никифора на охоту в верховья Кызгича. Не хотел он ехать, с ужасом вспоминал свои прошлогодние приключения, но из любопытства всё-таки поехал. Когда казаки подъехали к тому месту, где пировали черти, Никифор увидел, что почти ничего не осталось от построек. Драка чертей разрушила мельницу, винокурню, а снег, дожди и густая трава окончательно скрыли следы происшедшего. И только в высоком каменном створе, где вращалось когда-то водяное колесо, по-прежнему клокотала вода, да мощное течение ворочало камни на дне бурного Кызгича. Один из товарищей Никифора, вытянув руку в сторону реки, крикнул:
- Ишь, как ревёт! Чёртова мельница…
Если бы он знал, как точно угадал, что здесь стояло!

… Прошли десятки лет, уже давно никто не встречал в наших краях чертей, но так и осталось название этого места – Чёртова Мельница. Теперь там заповедник.

….На всякий случай.

Автор: Романенко В. П.


Теги: , , ,